Евангелие Толстого: чем оно отличается от канона
Под «Евангелием Толстого» обычно понимают две книги: большую работу «Соединение и перевод четырёх Евангелий» и её сокращённый вариант «Краткое изложение Евангелия». Лев Толстой взял четыре новозаветных рассказа о жизни Иисуса, свёл их в один, перевёл заново и убрал всё, что считал лишним. Получился текст, который сильно расходится с каноном. Чтобы увидеть разницу, лучше держать под рукой и сам оригинальный рассказ: все четыре книги есть в коллекции «Евангелие».
Как появилась эта книга
На рубеже 1870–1880-х годов Толстой пережил тяжёлый духовный кризис, о котором рассказал в «Исповеди». Он пришёл к убеждению, что смысл жизни содержится в учении Христа, но Церковь, как ему казалось, этот смысл заслонила. Работал он в основном в 1880–1881 годах: сверял греческий текст, разные переводы и комментарии, вёл подробные разборы отдельных слов.
В России такие сочинения цензура пропустить не могла. Они расходились в списках, выходили за границей: большой труд был напечатан в Женеве в начале 1890-х годов. Полный текст можно прочитать в 24-м томе Полного собрания сочинений Толстого. В 1901 году Святейший Синод объявил о его отпадении от Церкви, и религиозные сочинения писателя были одной из главных причин.
Что он убрал
Различий много, но самые заметные можно перечислить.
Нет родословных и чудесного зачатия, хотя у Матфея Мария «имеет во чреве от Духа Святого» (Матфея 1:18). Нет и чудес в их привычном смысле. Иоанн завершает рассказ о Кане словами «положил Иисус начало чудесам» (Иоанна 2:11), а для Толстого такие эпизоды либо лишние, либо нуждаются в ином объяснении. Например, насыщение пяти тысяч он понимает как то, что люди поделились припасами друг с другом.
Самое важное различие связано с концом истории. «Краткое изложение» заканчивается смертью на кресте. Воскресения как телесного события там нет, хотя у Матфея ангел говорит женщинам: «Его нет здесь – Он воскрес, как сказал» (Матфея 28:6). Христос для Толстого великий учитель жизни, но не Бог, ставший человеком.
Что он изменил
Самый известный пример находится в первой же фразе Иоанна. В каноническом тексте: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Иоанна 1:1). Греческое «логос» Толстой передаёт как «разумение», и всё сказанное превращается из речи о Божественном Лице в речь о разумном начале жизни. Выражение «Сын Божий» в его изложении также относится к духу в каждом человеке.
Что он оставил и усилил
Центр толстовского Евангелия составляет Нагорная проповедь, прежде всего пятая глава Евангелия от Матфея. Из неё он вывел пять заповедей: не сердиться, не нарушать супружескую верность, не клясться, не противиться злу силой, любить врагов и не делить людей на своих и чужих.
Интересный случай касается гнева. В привычном тексте сказано: «всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (Матфея 5:22). Толстой убрал слово «напрасно», и запрет стал безусловным. Довод у него был: в части древних рукописей этого слова нет, его опускают и многие современные издания греческого текста.
Вокруг слов «не противься злому» (Матфея 5:39) строилось его учение о ненасилии. Здесь он не одинок: близко к этому стоят меннониты и квакеры. Другие христиане понимают этот стих прежде всего как запрет личной мести и не считают его отменой суда или защиты слабых.
Как к этому относятся христиане
Православная, католическая и протестантские церкви не признают книгу Толстого Евангелием. Это авторское переложение одного человека, причём Толстой и сам не скрывал, что отбирает материал по собственным убеждениям. Похожую выборку из Евангелий без чудес составил для себя Томас Джефферсон.
Главное возражение не касается мелочей. Павел пишет: «а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Коринфянам 15:14). Для всех основных христианских традиций воскресение составляет сердцевину благой вести, и нравственное учение без него становится совсем другой книгой. Иоанн тоже объясняет, зачем писал: «дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Иоанна 20:31). Рукописей, где Евангелие выглядело бы так, как у Толстого, тоже нет: его версия опирается на личное суждение автора.
При этом многие верующие видят, что Толстой поставил честный вопрос: живём ли мы по Нагорной проповеди? Он читал её как прямое требование, и за эту серьёзность его уважают и те, кто с ним не согласен.
Как читать Толстого сегодня
Эта книга полезна как свидетельство духовных поисков большого писателя и как повод задуматься о собственном понимании Христа. Евангелия она не заменит. Лучше всего читать её рядом с каноническим текстом, отмечая каждое расхождение и спрашивая, почему автор так поступил.
Что почитать дальше?
Сравните толстовское начало с началом Иоанна, а его конец с последними главами всех четырёх евангелистов, а затем посмотрите, как те же события понимали апостолы в своих письмах. Для этого подойдёт коллекция «Новый Завет».